Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:48 

Historia morbi [6] Epicrisis. Глава 5

Createress
Новые песни придумала жизнь, не надо, ребята, о песне тужить (с)
Epicrisis
Автор: Creatеress
Бета: Не в этот раз, увы
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Пейринг: Уилсон/Хаус
Жанр: Drama, Romance
Отказ: Ну, я бы написала, что все мое - но вы же все равно не поверите, правда? Так что, персонажи, события и места, чьи названия покажутся вам знакомыми, принадлежат тем, кому принадлежат
Цикл: Historia Morbi [6]
Фандом: House MD
Аннотация: Проводится расследование случая гибели пациентки Хауса.
Комментарии: Тайм-лайн: вскоре после третьего развода Уилсона.
Канон, соответственно, учитывается частично.

Все медицинские случаи взяты из практики - очень редко моей, в основном моих преподавателей, кураторов и профессоров.

Epicrisis(лат.) - эпикриз. Раздел истории болезни, где формулируются представления о состоянии больного, о диагнозе, причинах возникновения и развитии болезни, об обосновании и результатах лечения. Завершает историю болезни.

Комментарии принимаются с благодарностью, здесь же или на е-мэйл
Предупреждения: слэш, OOC
Статус: Не закончен

"Больная, 32 лет, поступила с жалобами на острые боли в животе. Возможность беременности категорически отрицает.(...)
Диагноз "скорой помощи": Острый гастроэнтероколит(?)
Диагноз приемного покоя: Беременность 40 нед.
Диагноз заключительный: Роды I срочные."
Из истории болезни.




Глава 5
Мэгги – милейшее, миниатюрное создание со взбитыми пепельными кудряшками – была новой старшей медсестрой на отделении онкологии, и Уилсон ровным счетом ничем не мог на нее пожаловаться, если не считать того, что она как минимум три раза уже срывала его в больницу, когда он был дежурящим на дому врачом. Когда же он был в больнице, Мэгги и вовсе появлялась в его кабинете с регулярностью клоуна, выскакивающего из шкатулки. Уилсон допускал, что Хаус мог быть прав, подозревая, что приверженность Мэгги к общению с заведующим отделением не лишена сексуального подтекста, однако старшая медсестра ровно с таким же энтузиазмом дергала и всех остальных врачей, доводя их до истерик реальными и вымышленными симптомами у пациентов.
- Да… да, - китайским болванчиком кивал он. – Нет, я верю, что у миссис Холистер затруднение дыхания. Это вполне возможно, потому что она поступила с опухолью пищевода, а та может пережимать трахею.
- Доктор, вы должны обязательно пойти посмотреть! У нее хрипы, и ей приходится есть только жидкую пищу, потому что…
«… потому что у нее опухоль пищевода», - про себя закончил Уилсон со смиренным вздохом.
- И я вызвала ее лечащего врача, и он позвонил рентгенологам и попросил сделать анализ на концентрацию газов крови, там все в порядке…
«Так какого же черта ты тогда меня к ней вызываешь?» - мысленно вопросил онколог, не переставая улыбаться.
- Я никогда такого не видела, это…
- Это простейший случай, - оборвал ее Хаус, вставший в дверях. – У вас на отделении есть успокоительное, феназепам, например?
- Да, доктор, - активно закивала Мэгги, глядя на него во все глаза.
- Две таблетки, пожалуй.
- Дать ей прямо сейчас?
Хаус покачал головой, подходя к столу.
- Ей вообще не надо. Выпейте сами.
Уилсон не удержался от улыбки, прикрывая глаза, а когда открыл их, то они уже были с Хаусом вдвоем в кабинете.
- Мне кажется, я не получу от нее новогоднего подарка, - высказал предположение Хаус, задумчиво водя набалдашником трости по полировке стола.
- Полагаю, она еще и рождественским эльфам наябедничает, и тебя занесут в реестр плохих мальчиков, - согласился Уилсон. - Не говоря уже о том, что доктора Хейстака заставили прервать отпуск, чтобы он вышел ответственным врачом на отделение хирургии вместо Камалы, так что он тебя в ближайшее время тоже не возьмет на экскурсию с другими детьми…
- Не уложит спать, не подоткнет одеяло на ночь… Да и в неврологии мне не рады сегодня – у них пропал барбитурат, и они почему-то злятся на меня.
- Я точно не уверен, но может это потому, что ты его украл? – предположил Уилсон.
- Украл, конечно, но они-то об этом вроде как не знают.
- Ну, тогда это, наверное, потому что две недели назад ты заявил их ведущему специалисту, что у нейрохирургов должны быть такие огромные мочевые пузыри, что для головного мозга места уже не остается, несмотря на крошечные желудки?
Хаус хмыкнул, исподлобья глядя на Уилсона.
- Какие они злопамятные, эти нейрохирурги.
Несмотря ни на что, вдвоем в этом кабинете, где они за этот год уже ссорились, мирились, швыряли вещи со стола и занимались сексом, им было тепло.
«Это оно», - подумал Уилсон. – «Это то самое, ради чего люди связывают свои жизни вместе. Чтобы столкнуться с проблемами не просто держась за руки, но каждое мгновенье чувствуя тепло друг друга».
- Замени меня на занятии со студентами, пожалуйста, - попросил он, поднимаясь на ноги. – Это третий курс, просто посмотри с ними рентгенологические снимки.
- Уилсон, я похож на человека, который добровольно пойдет заниматься с неандертальцами из медицинского колледжа? Кроме того, я занят.
- Интересно, чем? Форман забрал диагностическое отделение себе. Кроме того, если ты не пойдешь, нам придется поменяться: я отправлюсь заниматься с неандертальцами, а к тебе я пришлю Кадди и Хелену. Последняя уже съела свою сегодняшнюю дозу прозака – тебе даже вывести из себя ее не удастся.
- Ладно, по рукам, - поспешно согласился Хаус. – Пойду узнаю, где пряталось такое количество довольно крупных существ, пока питекантропы развивали центральную нервную систему.
- Под сенью твоего непомерного самомнения, - отозвался Уилсон и коротко обнял его, перед тем как Хаус открыл дверь.

Разговор с Кадди ожидался тяжелым и именно таким он и был.
Когда она закончила обрисовывать их безрадостные перспективы и в упор посмотрела на Уилсона, тот только и сказал:
- Если его уволят, но сохранят лицензию, то мне придется уйти тоже. В Принстоне ему работу больше не найти.
Кадди откинулась на стуле, опираясь подбородком о сцепленные пальцы.
- Я думала, что ты что-нибудь такое скажешь. А если лицензию аннулируют?
- Тогда не знаю, - искренне ответил Уилсон.
Представить Хауса без медицины, это было что-то за гранью. Как солнце, которое всходит, но не светит.
Хаус, которого он крайне редко видел с каким-нибудь медицинским инвентарем и никогда в белом халате, был в его сознании прочно спаян с профессией врача.
- Ты говорил с Хазе?
- Хазе хочет крови.
Кадди вздохнула, даже не пытаясь скрыть тревогу, затаившуюся в глубине ее блестящих глаз.
- Комиссия послезавтра – ты сумеешь держать Хауса в узде хотя бы во время нее?
Уилсон сделал отрицательный жест.
- Никто не способен держать Хауса в узде, кроме самого Хауса, и только тогда, когда он этого захочет
- Тогда, - ответила Кадди, - тебе лучше сделать так, чтобы он захотел.
Она была, конечно, права, но положа руку на сердце, Уилсон думал не об этом, пока шел от кабинета главврача по коридорам больницы. Он остановился перед учебной комнатой, на внутренних окнах которой не опустили жалюзи, и стал молча наблюдать за Хаусом, перелистывающим снимки перед студентами.
- Треугольная тень в легких.
- Тромбоэмболия легочной артерии? - предположил кто-то, и Хаус согласно кивнул.
- Тромбоэмболия ветвей легочной артерии, мои дорогие мартышки, если уж точно. Хотя то, что к третьему курсу вы научились читать по букварю - это приятно. Тромбоэмболию самой легочной артерии вы на снимках не увидите.
- Она не отображается на рентгене?
- Просто трупам его обычно не делают.
- А в одиночку реально откачать человека с сердечным приступом на улице? – выкрикнул очень высокий, худой, бритый мальчишка с последней парты.
- Реально, - кивнул Хаус, неприметно опуская руку под стол, чтобы стиснуть шрам на бедре через джинсы. Он предсказуемо отозвался болью, но она хотя бы локализовалась теперь только под пальцами. – Реально, если это молодой здоровый человек с асистолией. Только молодые здоровые люди нечасто падают на улице с асистолией.
- А прекордиальный удар1 делать нужно? – уточнила темноглазая девушка с копной ярко-оранжевых косичек-афро.
- Ну, - задумчиво ответил диагност, - если вы этого человека давно знаете и ненавидите, и годами мечтали безнаказанно садануть ему кулаком в грудь, то – да, можно сделать прекордиальный удар, пока он валяется без сознания. В остальных случаях – необязательно.
Он перелистнул снимок в проекторе. Для человека, ненавидящего учить заведомых «врачей для приличия», он получал от этого слишком большое удовольствие.
Хаус и сам не видел снимков до этого, так что с не меньшим интересом посмотрел на изображение грудной клетки, где практически вся правая ее половина была залита ровным белым цветом, словно пленка оказалась бракованной или засвеченной.
- Да тут вообще нет одного легкого, - воскликнул светловолосый мальчишка, вскинув золотистые брови. – Пульмонэктомия2?
Хаус неопределенно махнул рукой.
- Вон виден легочный край на самом верху. Это тотальная правосторонняя пневмония.
После такого заявления они все с уважением уставились на снимок, включая даже парня с прической под летчика первой половины двадцатого века, который большую часть занятия тихо продремал с открытыми глазами.
Девочка, сидящая одна за первым столиком, по-мышиному дернула остреньким носиком.
- Господи, а ему дышать не трудно было?
Хаус оглядел их всех и, повернувшись к снимку, повысил голос:
- Скажите, вам дышать не трудно было?
Он замер, слегка склонив голову к плечу, будто в самом деле ожидая ответа, а Уилсон, наблюдающий все это через стекло не смог удержаться от улыбки.
- Молчит, не отвечает, - с видимым разочарованием в голосе произнес Хаус и, поворачиваясь, встретился на мгновенье взглядом с Уилсоном.
Это длилось всего секунду, а потом Хаус вернулся к своей благодарной публике, а Уилсон, приняв, наконец, решение отправился дальше по коридору.
Студенты вовсю скрипели ручками, описывая снимки, и Хаус получил несколько минут передышки.
Взгляд Уилсона не шел у него из головы.
Он понимал, на самом деле, понимал, что у него проблемы, хотелось ему это обсуждать или нет. И его никогда не смущала вероятность того, что его действия принесут проблемы другим людям. Но не такие проблемы, и не Уилсону. Эта мысль, настойчиво отгоняемая последние дни, впилась ему-таки в мозг. Забывшись, Хаус попытался положить ногу на ногу.
Боль была словно раскаленное шило, вонзившееся сквозь мышцы прямо в кость, рванувшее по нервам в спинной мозг, а потом по позвоночному каналу в голову, где распорола туго натянутый между висками канат выдержки.
Рука крепко сжала баночку викодина и палец поиграл с защелкой крышки, тем специфическим движением, похожим больше всего на поглаживание головки члена при онанизме. Хаус прикрыл глаза, и перед мысленным взором буквально встала россыпь белых таблеток, словно видение раскаленными иглами выбитое на внутренней поверхности век. Он воочию почувствовал гладкую поверхность таблетки языком, ее горечь, переплавляющуюся в специфическое чувство онемения, ее неловкую величину, когда сглатываешь, пытаясь всухую протолкнуть в покрытое наждаком горло. А потом тягостные моменты ожидания и затем…
Облегчение, которое прокатывается по всему телу и на несколько времени…
От этих мыслей рот у него наполнился густой слюной, словно у голодающего. Желание было почти нестерпимым.
- Мы закончили, - заметила девушка с плохо замазанными тональником прыщами и глубоко посаженными умными глазами. – Доктор?
- Веселье никогда не утихает, - пробормотал Хаус и перелистнул снимок.
Сделав это, он поднял глаза и снова посмотрел в окно аудитории, но Уилсона там не было.
*
Камала ударила по клавише Enter изо всех сил, и Уилсон почти поверил, что клавиатуру расколет пополам.
- Привет, - тихо вклинился он между пулеметными очередями печати.
Женщина подняла на него взгляд и тут же снова уставилась в экран ноутбука. Если она была рада сегодня видеть Уилсона, то скрыла это безо всякого труда.
Ему не хотелось приходить, но, пожалуй, ради Хауса Уилсон был готов использовать все шансы.
- Ты не был на конференции в Риджерсе вчера, - не выдержав тишины, все же заговорила первой Магнер.
- Я хоронил крысу.
- Ты все-таки прикончил Хауса?
- Настоящую крысу. Четвероногую, - уточнил Уилсон.
Камала одарила его долгим утомленным взглядом, а потом вернулась к компьютеру.
- Не люблю крыс.
- Стив был довольно умным животным. И очень любил Хауса.
- Ммм? Ну, хорошо, что его хоть кто-то любит.
Уилсон дождался очередного перерыва в стаккато клавиатуры и вставил:
- Знаешь, Хаус сам себе злейший враг.
- Нет, - оборвала его Магнер, лихорадочно закусывая сигарету и роясь в ящике стола, чтобы найти зажигалку. – Пока я жива, определенно не злейший.
Уилсон вдруг мягко вытащил сигарету из ее полных губ, переломил между пальцев и бросил в пепельницу. Камала с мгновенье просто смотрела на него, а потом, словно сорвавшись, со всей силы швырнула зажигалкой куда-то в угол кабинета. Уилсон проводил этот полет взглядом и вернулся к разговору.
- Он, конечно, козел. Никто в этой больнице лучше меня не знает, каким козлом он может быть…
- Но хороший секс слегка искупает тебе неудобства?
Это был удар по правилам, хотя и не соответствующий действительности. Хороший секс в их отношениях появился гораздо позже, чем они с Хаусом буквально вросли друг в друга.
- Ты знаешь, - сказала хирург, - мне плевать, когда кто-то нарушает какой-то регламент страховой. Но есть правила. Другие правила. Никто и никогда не имеет права заставить хирурга взяться за операцию, которую он делать не хочет. Даже заведующий, даже главврач. В крайнем случае, они могут встать и выполнить операцию сами, но не более того. У девчонки были противопоказания, однако пойди он делать биопсию сам – мне плевать. Но он не имел права убивать ее моими руками. Все ваши больные, они умирают от того, что не подействовали лекарства, не сработала иммунная система, не поддался вирус. Они умирают от того, что что-то там, слабо от вас зависящее, чего-то не сделало. Но они не умирают от того, что вы сами что-то сделали. Что-то своими собственными руками. В этом разница между хирургами и остальными, - она перевела дыхание. – Никто кроме нас не убивает собственными кровавыми руками. Поэтому мы на особом положении. Поэтому есть правила.
Она уронила руки на стол и опустила голову. Уилсон мягко погладил ее по тыльной стороне кисти.
- Комиссия послезавтра. Что ты собираешься делать?
- Я сама еще не знаю, Джеймс, - ответила она после молчания, - прости.
После всего у него просила прощения Камала. Уилсон лениво прикинул, как могло быть еще хуже.
*
В ванной шумела вода, когда телефонный звонок заставил Хауса отвлечься от книги в его руках. Шансы на то, что Уилсон выскочит мокрый и обнаженный, были соблазнительны, но призрачны и Хаус поднял трубку.
- Алло, - произнес женский голос.
Хаус вздохнул.
- Я ничего не покупаю, мне плевать на глобальное потепление и я уже нашел собственную веру.
Эллоди неприкрыто хмыкнула.
- Хаус, раньше ты ненавидел меня за то, что я спала с Джеймсом, а ты нет. Теперь ты с ним спишь, а я нет, и ты все равно меня ненавидишь. В ком из нас проблема?
- В тебе, разумеется. Я-то совершенен, - отозвался Хаус и, повысив голос, позвал Уилсона.
Тот вышел уже в полотенце, но еще сухой – видимо искупаться не успел.
Уилсон быстро перехватил трубку и вернулся ванную – единственное место, где ему удавалось поговорить без хаусовских комментариев.
- Эллоди?.. Да, привет… Да… Да… Пока ничего не понятно… Да, конечно, пожалуйста.
- Я поговорила с Биллом, - сказала женщина. – Он предложит тебе место в онкологии и будет рад взять на работу Хауса.
- Рад? – в принципе Уилсон мог допустить, что существуют те, кто не осведомлен подробно о характере Хауса, но «рад» - это уже перебор. – А ты сказала ему, что Хаус злобный тролль и питается чужим чувством самоуважения на завтрак?
- Нет, но я сказала ему, что Хаус гениальный диагност, замечательный нефролог и отлично разбирается в инфекционных болезнях.
- А ты дипломатична, - протянул Уилсон, и они оба рассмеялись.
- Только, - отсмеявшись, сказала Эллоди, - эта программа действует как «размещение партнеров».
Уилсон помолчал, пробуя рукой воду в ванной.
- Я понял. Весьма романтично.
- Не хуже, чем брак по залету, - подтвердила Эллоди и разъединилась.
В ванной текла вода, чтобы Уилсон мог спокойно поговорить, не опасаясь, что его подслушают, но поэтому и он не услышал, как Хаус тихо опустил на рычаг трубку параллельного телефона.


~ ~ ~
1. Удар кулаком по грудине, по некоторым техникам выполняется перед непрямым массажем сердца, в надежде восстановить сердцебиение
2. Удаление легкого


Пользуясь правом авторского произвола, посвящаю эту главу своей студенческой группе: Ребята, вы еб@нутые, но вы были лучшей компанией, чтобы пережить эти 6 лет.

@темы: R, Доктор Уилсон, Доктор Хаус, Слэш, Фанфик

Комментарии
2012-11-01 в 14:29 

Saviliya
"А какие у вас амплуа? - "Вперед, только вперед!" (с)
Давно прочитала, но все как-то не доходили руки оставить комментарий.
Это здорово. С каждой главой все больше и больше хочется продолжения. Знаю, канючить неприлично, но я все же прошу: пишите это продолжение скорее! Я, кстати, взялась перечитывать все с самого начала, и надеюсь, что к тому моменту, как я дойду до этой части, она будет дописана)

2012-11-01 в 22:46 

Createress
Новые песни придумала жизнь, не надо, ребята, о песне тужить (с)
Saviliya, С каждой главой все больше и больше хочется продолжения.
комиссия послезавтра, так что продолжать осталось всего ничего. Выложить продолжение думаю через недельку, полторы, когда окажусь у нормального доступа и со всеми своими записями на руках.

2012-11-02 в 14:38 

Saviliya
"А какие у вас амплуа? - "Вперед, только вперед!" (с)
Createress, Спасибо. Я буду ждать)

2012-11-02 в 20:59 

Createress
Новые песни придумала жизнь, не надо, ребята, о песне тужить (с)
:yes:

   

Смотровая Доктора Хауса

главная